ГЛАВНАЯ  CТАТЬИ о П. Л. ПРОСКУРИНЕ                            

                            ГАЗЕТА "ПРАВДА"

 

 

 

 

 
Космическая русская Голгофа

22 января исполняется 80 лет со дня рождения Петра Лукича Проскурина, замечательного советского русского писателя. Его произведения стали действительно народными. В них читателю открывается яркий образ России ХХ века, по праву называемого советским. Пётр Лукич в течение долгих лет вел дневник. Две записи из него мы публикуем сегодня. Первая запись, посвященная любимому герою писателя Захару Дерюгину, датирована январем 1990 года. Вторая сделана в 2000-м, за год до смерти Проскурина.

В НАЧАЛЕ МЕСЯЦА, вернее, третьего января, отнес последнюю завершающую книгу трилогии в журнал...

Отдал рукопись в отдел прозы Юре Медведеву, талантливому и глубокому критику, попросил его побыстрее прочитать, и уже через неделю Медведев позвонил и поздравил с удачной, по его словам, книгой.

Роман сложился весьма парадоксальный. Захар Дерюгин словно повторил свой путь, но теперь уже от устья жизни к ее истокам, на его мужицкую судьбу в России наложился еще один пласт откровения, ранее не подвластный ни вскрытию, ни осмыслению для такого, как сам Захар Дерюгин, и я опасался, не случилось ли от подобного поворота, единственно возможного в поисках истины, распада образа? Стоять рядом со своим героем чуть ли не тридцать лет (с 1961 года, когда были написаны первые страницы трилогии) и не притерпеться к нему, не впасть в отношении него в зависимость было почти невозможно. Что за образ получился, что он в себе таит? Пожалуй, именно в нем под конец трилогии сосредоточилась вся зыбкость и неуверенность человеческой судьбы в завершении двадцатого века; но в нем, в Дерюгине, сконцентрировались также и неистребимая вера в чудо, народный оптимизм, русская чудовищная жизнестойкость, во многом уже подорванная предшествующими десятилетиями тяжелейших испытаний, выпавших на долю России. Что произошло с Россией? Накликали беду ее вдохновенные пророки? Тютчев? Достоевский? Лесков? Фёдоров?

Своим гением, своим космическим пониманием духовности они невольно привлекли излишнее любопытство Европы, всегда ревниво следившей за русской жизнью, Европы, в основном уже успокоившейся, обожравшейся и умиротворенной, давно оставившей поиск души и Бога и лениво и сытно колышущейся в прилизанных и мелко-одинаковых берегах размеренной животной жизни. Россия всегда подсознательно раздражала Европу своей вечной взлохмаченностью и неуспокоенностью. Была и чисто физическая причина — огромность самой массы и протяженность из материка в материк, что тоже возбуждало острую зависть, экспансию и страх.

В образе Захара Дерюгина Россия прошла почти весь свой два-дцатый век, изнемогая и падая под тяжестью своего креста, влача его на свою космическую русскую Голгофу. И на глазах всего потрясенного мира ныне стаскивают безжизненное, но еще не мертвое тело России под улюлюканье и свист отечественных и закордонных нетопырей и хоронят, заваливают бранью и грязью. Но в какой же могиле сие устращающе не-оглядное тело может поместиться?

Страшно миру: вдруг воскреснет, и опрокинутся горы от океана до океана, а сами океаны выплеснутся из своих берегов? 

* * *

После коллапса национальной жизни последнего десятилетия, вызванного бесцеремонной, циничной ложью новых властных верхов, синдром душевного оцепенения и опустошения у народа, естественно, будем надеяться, начинает слабеть и уступать место осознанным активным действиям, правда, еще не слишком заметным. Общество, впитавшее в себя советский опыт строительства жизни именно двадцатого века, невозможно вернуть в век пятна-дцатый или даже семнадцатый. Российская молодежь вновь потянулась к просвещению, несмотря на все препоны, нагромождаемые антинародной властью, потянулась к высоким знаниям, что особенно ощущается в старых, исторически сложившихся русских центрах — Орле, Рязани, Брянске, Смоленске, Пензе, Челябинске, в городах, никогда не терявших связи с землей и постоянно подпитывавшихся глубинными народными токами. Уже и в новых, идущих на штурм очередного столетия российских поколениях всё ощутимее начинает пробуждаться и звучать ген социальной справедливости, издревле присущий русскому народу и неизмеримо окрепший в советский период.

"Правда", №6, 22-23.января, 2008 года

http://www.gazeta-pravda.ru/pravda/pravda%20006.html#Космическая%20русская